Ну и воняет же у вас в тюрьмах, господин президент!  На кой «икс» столько разного народа сюда согнали?  Всех боишься. Правильно боишься – тебя многие ненавидят. Страшно, небось, ночью, когда в голову лезут всякие ужасы. Голоса слышишь? Покойники живьем являются? Те, кто гниет в тюрьмах, во сне вопиют к тебе? Знаю, не спишь по ночам, мучаешься, монстры всякие досаждают, догадываешься ведь, что с тобой происходит. Все в Калигулу играешь, невозможного достичь хочешь? Понять формулу власти тщишься? Не поймешь, потому что ты – слабак. Правильно ведь начинал. Какая у тебя была классная команда в начале президентского срока! Мечта любого правителя. Где она сейчас?

Как ты не поймешь, что власть дается душе, которая по-другому возродиться уже не может. Это ее последний шанс перед тем, как она перестанет быть индивидуальной, твоей, умник, перестанет быть, растворится в общем котле себе подобных. Так и погибнет душа «Великого Президента», не очистившись благими делами, а еще больше нагрузив себя преступлениями. Сначала ты убил в себе любовь. Без нее человек становится нелюдью, которая питается не энергией света, а силами тьмы. С твоей души уже нельзя счистить грязь, сама твоя душа – грязь! Она погибнет и уже никогда и нигде не проявится. Стоит ли эта катастрофа прелестей твоей суетной власти с ее шестисотыми мерседесами, личными самолетами, охраной и правом приказывать себе подобным? Ты правишь с помощью страха, потому что сам всего боишься. Ты вызвал к жизни худшие человеческие качества, ты их стимулируешь, превратив страну в скопище копирующих тебя людей. Твой конец будет ужасен. Твоя фамилия станет ругательным словом, но не страшным, а позорным. Бойся!

Покайся, президент, вернись к своим истокам, вспомни, ради чего ты шел к власти, мать вспомни! Это ведь она, ее страдания побуждали тебя карабкаться вверх, чтобы доказать себе и ей, что ты лучше других, что ты, именно ты, их всех «cделал», что ты честнее и благороднее… Где оно, твое благородство? Одумайся! Покайся! Взгляни вокруг, взгляни в себя – и ты найдешь дракона. Убей его, убей дракона в себе, и мир изменится!

Ты хвастаешься на весь мир, что любишь спорт. Ты строишь дворцы и сам в них играешь. Ты платишь десятки тысяч долларов за олимпийскую медаль, видя в ней престиж страны и свой собственный. Ты, перворазрядник, возомнил себя великим спортсменом? А люди, простые люди? У них отняли все! Выйди в любой парк, сквер, на набережную Свислочи. Не детский смех, не пение птиц ты там услышишь – собачий лай несется со всех сторон. Злобные псы наводнили город. Они – символ твоей власти? Они безнаказанно нападают на людей, рискнувших пробежаться утром по тенистым аллеям парков и скверов ранее им принадлежащего города. Их хозяева – твои чиновники, которым мало наслаждаться властью в своих кабинетах, унижая и насилуя порядочных людей, они их травят собаками, радуясь и этому своему могуществу. Посмотри на нашу национальную святыню, на мемориальный парк Янки Купалы – он же весь в дерьме! Ты не пускаешь к памятнику великого Поэта оппозицию, но разрешил там гадить собакам. Очнись, президент! Очисти от злобного зверья город и верни его людям! Очисти от скотов страну и отдай ее гражданам!

Еще никогда ни один диктаторский режим не привел страну к процветанию. Это все химеры, что на промежуточных этапах развития обществу нужна неограниченная власть одного. Власть – заразная болезнь, вирус которой размножается на страхе смерти. Этим страхом управляются толпы. Так стадо антилоп убегает от преследующей его львицы, трепеща от страха, заложенного в каждой клеточке тела этих животных. Инстинкт самосохранения побуждает их к бегству.

Этот же инстинкт рождает почтение и робость подданных к своему правителю, который подчеркивает свое величие огромным дворцом, в котором живет, множеством воинов его охраняющих, особой царской одеждой, каретой или автомобилем, гордой осанкой, но, главное, той подавляющей всех энергией уверенности в своем превосходстве.

Когда один человек преклоняется перед другим, он отдает ему не дань уважения, он отдает ему свою волю. Ту самую волю, которой Бог наделяет каждого человека при рождении. Так, власть имущие, становятся энергетическими вампирами, а подвластный им народ – донорами, отдающими свою энергию творчества и созидания. Тогда эта толпа ждет приказов, ждет кнута и пряника от своих господ. Она ждет твоих приказов, президент! Ты понимаешь, что их исполнение – это ядовитое жало, которое делает свободную личность рабом, твоим рабом.

Но и ты, могущественный, боишься смерти. Поэтому, когда едешь, окруженный охранниками, к своему дворцу, перекрывают движение чуть ли не во всем городе. Поэтому вблизи твоей резиденции не позволено ходить никому, а на всех публичных появлениях телохранители толпятся вокруг тебя, облаченные в бронежилеты и до зубов вооруженные. Страх смерти! Это он толкает тебя уничтожать конкурентов, это он заставляет тебя «выкашивать» собственное окружение. Не дай Бог, если кто-нибудь сумеет вырасти и затмить тебя, великого! В отставку их! Поодиночке и пачками! В тюрьмы и изгнание всех, кто приподнялся чуть выше президентского колена. Бойся!

Основной инстинкт страха смерти – выживание! Желание умереть последним – вот что толкает властителя на любые преступления. Запах трупа врага – сладостный запах! Горы скелетов тех, кого ты пережил, – великолепный пейзаж! Да только что потом, что там, за гранью, когда наступит момент истины? Когда придет твоя очередь, а она придет рано или поздно. Смерть – великий символ демократии, пред которым трепещут все диктаторы. Бойся!

Но ты не веришь в высшую справедливость. Трава покрывает могилы, а злодеяния великих стирает память, оставляя в истории лишь их знаменательные победы и пикантные анекдоты из быта гениев. Ты – не великий, ты – мелкий диктатор. Память о тебе сотрется при жизни всего одного поколения, а то и раньше. Кто на скандале к власти пришел, тот от скандала и погибнет! Величие не терпит суеты, а твое правление – сплошная суета и непоследовательность. Ведь, по сути, ты – Гришка Отрепьев, очаровавший народ надеждой, но обманувший его. Поэтому ты не можешь казнить врагов днем, открыто, чувствуя свое самозванство и так и не ощутив в себе природного барина, законного правителя и судью. Только под покровом тайны, ночью, ты даешь волю своим низменным страстям, когда смотришь, как расстреливают преступников. У тебя наступает эйфория при виде бьющихся в конвульсиях жертв твоих приговоров. Ты не милуешь никого, потому что выживаешь сам. Бойся!

Взгляни на обманутый тобой народ, что окружает трон твоей власти. Где твои великие идеи подъема экономики? Разве твоя «великая» голова заменила инициативу и творения многих людей, отдавших тебе свою энергию и ждущих от тебя чуда? Рабы исполняют, но не создают. Человек, отравленный ядом приказов, не способен к самостоятельной жизни, не способен к созидающей деятельности. Зависть, жадность и страх – вот что правит толпой, которую ты назвал своим народом, «счастливым и избранным судьбой» народом. Знай, что и подвиг благородного деяния, и жертвенность – суть проявления ипостаси Бога. Да только ты тут ни при чем. Не ты будешь награжден и прощен, а твои жертвы. Бойся!

Ты предъявил мне обвинение в подрыве государственной власти. Чем я ее подорвал – своей книгой? Так ведь она вначале тебе нравилась. И сам себе ты в ней нравился, хотя там – правда. Разве не так? Что же произошло? Да, я переиздал ее большим тиражом, сразу после выборов, и что? Книга разошлась за неделю, став бестселлером. В чем тут преступление? Люди думать начнут? Страшно?

Это мое последнее послание к тебе, Андрей Евгеньевич Климов, пока еще Президент Республики Беларусь. Бойся!
 
 

Евгений Огурцов,
заключенный СИЗО №1.
220050. Минск,
ул. Володарского, 4, камера 165

17 сентября 2016 года
 

– Ты что, Андрей, думаешь, что эту хрень, этот твой лозунг: «Голосуйте за Климова, а то Лукашенко вернется!» – народ схавает? Держи карман шире! Ты, вообще-то, должен Богу молиться, что в декабре 2003 года батька референдумчик о пожизненном правлении не стал проводить...

– Не наезжай на Рыгорыча! Он мне, он всем нам помог, всему народу, чтобы прозрели белорусы, чтобы зачесались их задницы, чтобы животы подвело от «счастья» иметь сильную власть без контроля. Говорю «спасибо» этому режиму, ведь он расчистил поле для таких как я, потому что самых сильных и умных политиков, ученых, писателей не стало, их выкосила власть под корень. Вспомни похороны Быкова, смерть Карпенко, исчезновение Гончара и Захаренко. А сколько деятельных людей, цвет нации по большому счету, сбежало из страны? Продолжать?

– Ладно, ты о главном скажи, почему все-таки референдум не состоялся?

– Да дураки, потому что! Лукашенко все боятся, но тайно обожают – за то, что он строгий и сильный, за то, что задницу надрать может, а может и похвалить. Вот ради этой похвалы господина раб будет ему в ножки кланяться и лоб в усердии расшибать. Не видишь, таких тысячи, сотни тысяч! Они активны и упорны, они нахальны и опасны, как крысы, но ... будут лизать, сам знаешь что, любому имущему власть человеку.

– Ты хочешь быть таким же, как Лукашенко?

– Здесь других правителей сегодня быть не может...

– Чего же тогда лозунг выкинул «Голосуйте за Климова, а то вернется Лукашенко!», если ничего не изменится? Врете, батенька, людям!

– Политик не может говорить всей правды. Как только он это сделает, сразу перестанет быть политиком.

– А Вацлав Гавел? Считаю его великим политиком, лучшим президентом всей Восточной Европы, включая бывшие советские республики.

– Заблуждаешься! Гавел не сам пришел, а его привели к власти умные люди. Делить общенародную собственность надо было? Вот и поставили президентом ничего не понимающего в экономике, но пользующегося всеобщей любовью, авторитетного в мире человека. Они просто «поимели» Гавела, а потом «отпустили» с поста за ненадобностью. Соратники чешского президента разделили «по справедливости» ценности, получили крутые кредиты от Запада и в придачу – «облагороженную» Вацлавом Гавелом власть.

– Не надо, Климов, посмотри как живут чехи: лучше всех нас, хотя стартовые возможности у бывших «советских» были практически одинаковы.

– Вот ты и спроси у нынешних чехов, довольны ли они жизнью? Да, они боготворят Гавела как великого чеха, а как президента, думаешь, они любят его? Что он такого сделал, чего бы не сумел другой политик, даже не такого масштаба?

– Гавел хотя бы не сделал того, что сделал Лукашенко!

– А что Александр Григорьевич натворил такого уж страшного?

– Полагаешь, что откат к плановому хозяйству не отбросил страну на десять лет назад? Думаешь, наша молодежь, видя мерзости колхозного режима, не ищет выхода в наркотиках, пьянстве, криминале, суициде? Чехи – да они уже по семьсот «баксов» в среднем имеют. Ты ведь дуришь голову избирателю, что они по пятьсот долларов зарплаты получать будут …

– Почему – по пятьсот? Думаю, что и тысяча – не предел…

– Как ты это сделаешь, следуя заветам батьки?

– В свое время наш первый президент обещал, что даст народу по сто «баксов», когда они получали по двадцать. Обещание он выполнил, не так ли? Правда, он «забыл» сказать, что, увеличивая зарплату в пять раз, цены увеличит в десять.

–Это и есть, господин кандидат в президенты, твое предвыборное ноу-хау?

Одной рукой деньги дать, а другой – забрать? Лихо дурите вы, политики, нашего брата!

– Ни давать, ни повышать и ни отнимать я не собираюсь. Все сделает рынок, тот самый, о котором так долго говорила оппозиция, ничего при этом не делая. Желание и возможность заработать создадут ситуацию, при которой каждому можно выбирать, сколько зарабатывать и сколько тратить.

– Ты говоришь о расширении внутреннего рынка, не так ли? Но тогда ты никогда не сможешь стать Лукашенко, у тебя не будет такой власти, чтобы всем распоряжаться и всеми командовать. А если все-таки хочешь им стать, то должен сказать: «Нет, мой народ, я тебе не дам проявлять свои лучшие деловые качества. Мне не нужно, чтобы половина работающего населения стала частными собственниками, развивая мелкий, средний и, не дай Бог, крупный бизнес. Такое общество никакой диктатуры не потерпит, то есть меня великого. Я вас опять загоню в колхозы и совхозы, вы у меня еще нахлебаетесь из общей миски. Ишь вы, бизнесмены, мать вашу, блохи вшивые!».

– У Лукашенко – свой бизнес. Он зарабатывал рейтинг, политические и иные дивиденды, зная, что в людях до сих пор сидят жадность, зависть и страх, а значит, эти человеческие слабости можно превратить в свою силу. Как? Да посади известного бизнесмена в тюрьму, как меня, например, и множество моих коллег поджали хвосты. Кинь в камеру чиновника в ранге министра, Леонов тому яркое подтверждение, и высшие должностные лица затряслись мелкой дрожью перед «крутым» батькой, не смея ни слова вякнуть против него. Страх правит бал в нашей благословенной стране, а еще жадность и зависть. Вот тебе анекдот, типичный для нас, белорусов. Поймал мужик золотую рыбку, а она его и спрашивает: «Чего тебе, мужик, надо? Исполню твое любое желание, но одно». Мужик, ни секунды не задумываясь, просит: «Мой сосед тысячу «баксов» в месяц зарабатывает, а я – сто. Сделай так, чтобы и он сто получал!».

– Ну, ты и натюрморт нарисовал. С чего это вдруг народ за Климова начнет голосовать, когда он – близнец Лукашенко, если не хуже? Ты что, народ наш решил за неделю до выборов переделать, чтобы все вдруг стали смелыми, щедрыми и независтливыми? И с этим наивным представлением о людях ты лезешь в президенты? Новенькое что-нибудь людям предложи…

– Да нет ничего новенького. Страх вновь посадить себе на шею ребят из Шклова толкнет народ ко мне, да еще то, что я дам людям возможность хорошо зарабатывать. Ни один предприниматель в нашей стране сидеть в тюрьме не будет, как, впрочем, и чиновники. Платить будут крупные штрафы, трудовую повинность нести, отрабатывать, извините, свои грехи, имуществом жертвовать, благами, но не свободой, честью и здоровьем…

– А отморозков куда денешь, насильников, убийц, маньяков?

– Сегодня все тюрьмы забиты в стране до отказа. Теперь скажи, разве меньше стало убийц, маньяков и прочих подонков на улицах наших городов? Черта с два! Мое твердое убеждение, что заразу нужно уничтожать безжалостно, как чуму или холеру…

– Око – за око, зуб – за зуб? Завет-то это ветхий, а не новый! В Евангелии Бог призывает быть милосердным, прощать, а не мстить.

– Не будет у нас в стране отморозков и беспредельщиков, ручаюсь!

– Как ты это сделаешь? Поделись.

– Опыт нынешней власти перейму. Только исчезать будут не лучшие люди страны, а худшие, причем бесследно и навсегда. А там посмотрим, найдутся ли желающие грабить, убивать и насиловать…

– Ну, ты и нагородил, кандидат! Он, видите ли, будет воздействовать и активизировать худшие человеческие качества, а общество будет становиться все лучше и лучше. Бред, извините, Андрей Евгеньевич, больной коровы.

– Да нет, с чисто психологической стороны все верно в моих размышлениях. Человек не сможет переступить через границу своей жадности, зависти, трусости, а значит, будет это в себе подавлять.

– А куда исчезли благородство, широта души, любовь к ближнему, наконец?

– Можно подумать, ты их на каждом шагу встречаешь! Тебя используют и ноги вытирают о твое благородство, а любовью к ближнему в этом мире и не пахнет. Где ты ее видел, скажи?

– В тебе увидел однажды, и ты зря на себя наговариваешь…

– Не надо, у нас ныне Германия образца 1937 года со всеми ее атрибутами, включая сознание масс. Вглядись внимательно и ты все увидишь.

– Не дури мне головы, Климов, своими историческими параллелями, не до них. Не вижу я, как мы выборы собрались выигрывать. Лозунг слабенький, пиаровских ходов нет, председателей избирательных комиссий ты вряд ли своей риторикой напугаешь, программа – заморочки из бочки… И вообще, ты ведь кругом бывший: экс-бизнесмен, экс-депутат, экс-зэк, а скоро станешь и бывшим кандидатом в президенты…

– Не во мне дело, а в страхе!

– Уж не нынешнего ли властителя ты имеешь в виду? Так ты сам говорил, что он весьма слаб и даже на диктатора не тянет. Как ты из него собираешься страшилку для электората делать?

– Не буду ничего делать, он все сам сделал. Надо только дать объективную картинку нынешнего бытия. Ведь он поссорил нас и с Западом, и с Востоком, лишив перспективы всю страну, всех людей…

– Спасибо Рыгорычу, что референдум не провел, еще раз говорю, а то бы всем полный «шандец» наступил?

– Просто не стало бы страны Беларусь как самостоятельного государства. Разыгрался бы сценарий сродни югославскому. Это выгодно и России, и Западу. Каждый из партнеров получит по куску, и на этом все кончится для нас как нации.

– Ну, ты и картинку нарисовал! Страшно, аж жуть…

– Вот и бойся, да другим расскажи.

– Ради чего ему тогда за власть цепляться?

– Страшно все потерять, а терять есть что. Вот он и цепляется за блага. Уйдет с президентского поста и сразу, в ту же минуту, он – никто! Все от него отвернутся, и будет он жить, как в детстве, на хуторе бирюком, и никто не будет ходить к нему, разве что обиженные им люди придут морду бить.

– Ну, ты уж его таким слабаком представил, что дальше некуда. Он что, разом ослабел? Почему?

– Да не был он никогда сильным. Его вознесли наверх действительно могучие люди: Гончар, Лебедько, Синицын, Булахов, Титенков … Потом появились другие.

– Отчего же тогда в Чехии, где тоже, как ты говоришь, сильные люди привели к власти Гавела, не случилось такой поросятины, как у нас?

– Да кто бы позволил там появиться диктатуре? Это невозможно! Народ бы не позволил возникнуть угрозе потери независимости.

– А наш позволил?

– Да надули нас всех. Уже в 95 году, на референдуме, когда страна лишилась своего флага и герба, нас продавали с молотка на аукционе. Слава Богу, что покупателя не нашлось за ту цену. А цена была немалой – Кремль! Могли бы и купить, как быдло, как людей второго сорта, и все для удовлетворения амбиций гаранта Конституции, который ею торговал. Забыли?

– Вообще-то, случился перевертыш: прежде Поздняк напугал народ национальной идеей, доведенной до абсурда, и тот кинулся к Лукашенко как спасителю, нынче ты его пугаешь…

– Все правильно. Гитлер говорил своему народу: «Вы избранная нация, вы заслуживаете лучшей доли. Вы страдаете, а евреи и прочие жируют. Я сделаю так, что на вас будет работать вся Европа, вы будете хозяевами жизни». Мысль немецкого фюрера повторил вождь белорусский: «Вшивые блохи-бизнесмены жируют, а вы голодаете. Западные дельцы тоже на Беларуси наживаются. Вот приду к власти, и будут они нам платить, как миленькие, столько, сколько я скажу!». Самое смешное, что большинство белорусов поверило в эту сказку…

– Полагаешь, что уже разуверился электорат в обещаниях режима и... ну за тебя голосовать?

– Лукашенко многому научил людей, а самое главное, все поняли, что работать надо головой, а то терпеть задница будет. Думаю, что первому президенту Республики Беларусь можно и памятник поставить, но только не при жизни.

– Ну, выиграешь ты выборы – и что? Хлынут в бедную Беларусь российские акулы бизнеса, молодые русские волки с немереным капиталом и сожрут недоразвитый местечковый рынок.

– Подавятся. Да и не такие они зубастые. Путин олигархам крылышки-то пообломал.

– У Александра Григорьевича, что ли, научился Владимир Владимирович бизнесом руководить? Наш опыт повторяет Россия? Что-то непохоже.

– Учатся они друг у друга, а почему нет? В свое время Рузвельт вывел США из экономической депрессии. Он-то, как раз, первым в новейшей истории стал резать крылья и рвать клыки собственным олигархам. Тогда советы ему давал великий Кейнс, а ныне Путину помогают в экономике Греф и Илларионов, которые, на мой взгляд, не глупей будут. Беларусь для них – это собственный огород, а Лукашенко – свой, внутренний, если не карманный, то, максимум, политик губернского масштаба. Для Запада мы и вовсе не страна.

– А у тебя свой Кейнс или, на худой конец, Греф есть, кандидат Климов?

– Есть, конечно, да только не спрашивай, кто он, все равно не скажу. Вот победим, тогда торжественно все и объявим. Ценные кадры беречь надо. Мое секретное оружие – это наука и точный расчет.

– То есть все, что ты сейчас делаешь, – это выверенный, рассчитанный по минутам план?

– Это так. Поэтому я не говорю пустых фраз о том, что сделаю белорусов счастливыми, но то, что они станут жить богаче и денег у них станет намного больше, гарантирую. Рядовой учитель будет проводить свой отпуск в Анталии, а на работу ездить на собственной машине. Это не большая проблема, гораздо сложнее вернуть людям осознание, что они нация, что они – белорусы, что этим можно гордиться, а не скрывать свой род, свое племя из-за того, что весь мир смеется над ними и их президентом.

– Какая гордость, Климов, какое народное самосознание? У нас лозунга настоящего нет на выборы, а ты в бирюльки играешь: «Голосуй за Климова, а то Лукашенко вернется!». Напугал, как же! Прожил народ с ним 12 лет и еще проживет…

– Если мозгов нет нисколько, то так им и надо! Когда сожрут крапиву и лебеду, может быть, поумнеют? Вот тогда меня и выберут. Ждем-с! А пока – третий президентский срок Лукашенко будет означать пожизненную власть одного человека, а значит, он бросит вызов всему цивилизованному миру, представив нас, белорусский народ, как недееспособное население, которым можно управлять только кнутом. Старшие братья, Россия и Европа, сначала введут мандат на управление Северо-западным краем, а потом, поторговавшись, просто присоединят к России. Власть ходит с завязанными глазами после победы на первых президентских выборах. Они ничего не видят, а слышат только собственную «музыку», которая, как крыс из известной сказки, ведет их к гибели, но, к несчастью, не только их, а и всех нас, и правых, и виноватых …

– Красиво излагаешь, да вот скажи: кроме меня, у тебя есть люди, тебе верящие? Где полки, бригады, дивизии твоих сторонников, или ты, как волк- одиночка, думаешь привлечь к себе внимание только на отрицании нынешнего режима?

– У нас сторонников не так мало, как ты думаешь. Полагаешь, президентская вертикаль такая уж монолитная? Думаешь, они не боятся? Все учтено. Ты удивишься, как пройдут эти выборы. Ни одной подтасовки не будет, а Ермошина мне лично позвонит и доложит. Сомневаешься, что их душит «жаба» урвать кусок пожирнее, пока они при власти и что-то могут? Жадность этих людей мы тоже используем, как и зависть. Как они мечтают своих начальников подсидеть, да над ними потом покуражиться. А что ты хочешь? С волками жить – по-волчьи выть! Потом, учти, что есть очень много молодежи, которая не хочет работать в Европе официантами и проститутками, она предпочитает жить в своей стране и зарабатывать здесь, на родине; причем столько, как в какой-нибудь Германии или Швеции. Законное, кстати, желание.

– Оппозиционные партии тебя поддержат?

– Нет, ни одна не поддержит.

– Даже родная ОГП, где ты в членах Политсовета числишься?

– Они в первую очередь будут ставить палки в колеса, потому что я не из их компашки, потому что я буду драться насмерть и до победы, а они драку за власть только имитируют, чтобы гранты отработать да самолюбие потешить.

– Чтобы всерьез драться, нужны ресурсы. У тебя они есть? Откопаешь «климовские» миллионы и «вооружишь» свою гвардию?

– Откапывать нечего, а ресурс есть – это Нацбанк. Сам Прокопович принесет деньги на выборы и еще просить будет, чтобы я взял их. Жить-то всем хочется. Они все, ныне при власти прихлебывающие, прибегут ко мне, как только настанет время. Впрочем, это только часть ресурса, да и то не главная.

– Ладно, с молодежью и чиновниками все ясно. А куда пенсионеров девать будешь?

– Мне безумно жалко этих людей. У них не должно быть проблем, они заслужили счастливую старость. Ведь им не так много и нужно. Нынешняя власть довела их до унизительного состояния, когда надо выбирать между лекарством и куском колбасы, не говоря уже об одежде, ужине в ресторане или поездке на отдых. Для чего я иду во власть? Вот для этих людей и иду! Чтобы вернуть им то, что у них украли сначала коммунисты, а потом лукашисты. Пусть они поверят, что есть справедливость, я Богу в этом поклялся, когда он спас меня, а потом неоднократно в жизни помогал. Зачем жадничать, мне ведь так много дано.

– Мало, Климов, обещаешь, не будут люди за тебя голосовать, нет, не будут. Наш народ любит кандидатов в президенты ушами, как девушки.

– Не могу обещать и не выполнить. Не всегда, правда, получалось исполнить обещанное в срок, но слово держал.

– Вот ты уже пообещал учителям, то есть самой низкооплачиваемой категории граждан, зарплату в тысячу долларов. Где «бабки» возьмешь?

– Предпринимателей не надо сажать в тюрьмы – вот они и заработают! А менты, вместо того, чтобы их выслеживать, будут бизнесменов охранять и от бандитов, и от чиновников. Деньги зарабатывают не учителя, не врачи, не летчики и даже не рабочий у станка – деньги зарабатывают бизнесмены, люди, имеющие талант и нюх к предпринимательству. Доллары, фунты, иены и рубли к ним липнут, как булавки к магниту. Дайте им возможность, создайте благоприятные условия – и пусть люди трудятся на себя и страну. Только не надо ими командовать, не надо вместе с шерстью сдирать с них кожу, и будет в стране достаточно денег. Я буду знать в лицо каждого предпринимателя, он будет мне как родственник.

– Понятно. Милиционеры будут бизнесменов охранять, последние будут зарабатывать деньги. А защищать нас от внешних врагов кто будет? С армией что будешь делать?

– А на кой она нужна, эта ваша армия? Я раздам белорусам оружие. Навыки партизанской борьбы у нас в крови. Создадим систему самообороны и кадрированные полки, где инструкторы будут обучать население владеть оружием и оборонительной тактикой. Посмотри, какая огромная армия была у Хусейна в Ираке. Побросали и танки, и самолеты, и пушки и разбежались, потому что им было насрать и на Хусейна, и на свою страну. Значит, есть оружие посильнее атомной бомбы: любовь к своей Родине, как это ни высокопарно звучит.

– Народ победить нельзя, если он осознает себя народом, а не населением. Ты хочешь сказать, что народ патриотизму учить надо?

– Вот этим-то и занимался Позняк. Вернуть людям осознание собственной значимости – великая миссия. Когда учителя и библиотекари будут получать за свой труд по тысячи долларов зарплаты, когда у каждого из них будет собственный автомобиль, карточка социального страхования, бесплатное жилье, то не только сами учителя начнут уважать свою страну и себя, но и привьют своим воспитанникам чувство достоинства, гордость за то, что они граждане Беларуси.

– Утопия, Климов. Как же нужно тебе будет «стричь» своих братьев бизнесменов, чтобы облагодетельствовать нищее учительство! Да пошлют тебя «акулы бизнеса» сам знаешь куда…

– Выбора у бизнесменов нет: либо Лукашенко, либо я. Угадай с трех раз, кого выберут?

– Лучше отдать часть, чем потерять все?

– Вот именно. Государство без налоговой системы жить не может. Но это будет очень прозрачная система. Меня не надуешь, потому как в бизнесе я знаю все, в том числе – как обманывать налоговые службы. Не контролировать будет государство бизнес, а помогать ему, охранять его, защищать, холить и лелеять. И, конечно, получать сполна за эти услуги. Чем платить бандитам и взяточникам-чиновникам, лучше дать эти деньги учителям, пусть они наших детей хорошо учат, тогда меньше будет мерзости в стране.

– Ах, Андрей, многие благие намерения разбивались о стену «презренного», но столь желанного металла, то есть денег. Ты был богат, еще помнишь прелесть больших «бабок», а значит – больших возможностей. Неужто не захочешь вернуть былое могущество, неужто не украдешь, когда сделать это будет легко и безопасно?

– Женя! Ты не представляешь, что за сладкое слово «свобода». Как приятно знать, что ты можешь идти куда захочешь, говорить с кем захочешь, сможешь надеть любую одежду и съесть любую еду. По сравнению с этим счастьем, мной осознанным, деньги – просто мелочь, про которую не вспоминаешь. Не так трудно много заработать – трудно быть свободным, в том числе и от страсти к «золотому тельцу». Я волен выбирать, а значит – счастлив.

– Какого «икса» тогда ты прешься в самую что ни на есть несвободу, на вершину пирамиды власти, где только два хода можно сделать: шаг вправо и шаг влево. Сделаешь два – свалишься с этой пирамиды или развалишь ее до основания, а потом… Ну, это мы уже проходили.

– Иду в президенты потому, что еще в 1995 году дал обещание людям, избравшим меня в Верховный Совет 13 созыва по Первомайскому округу. Я обещал добиться исполнения Конституции в нашей стране и создать достойные условия жизни не для двух процентов элиты, а для большинства граждан Беларуси. Я обещал людям будущее. Сегодня ничего этого нет. Значит, надо продолжать мою борьбу за то, чтобы выполнить свои обещания. И я их выполню. Или сдохну.

– Вот сейчас, Андрей, я тебя проверю на вшивость, кто ты есть на самом деле. Тебя трудно понять: то ты дифирамбы Позняку поешь, то «наезжаешь» на БНФ – ты уж определись в своей ориентации. Беларусь в период президентства Климова будет надэтническим государством или националистическим? Это будет государство нации или государство граждан?

– Надо по-новому создавать нацию. Нужно за что-то цепляться. Чем-то жертвовать. Когда вы идете по полю, то, нюхая цветочки, давите ногами муравьев, жучков, паучков и даже не замечаете этого. В чужом лесу вы можете срубить на костер самое красивое дерево, а в своем саду у вас рука не поднимется кривую сливу спилить. Разве не так? На генном уровне в нас сидит приязнь к членам своего рода, своего племени и неприязнь к чужим. У нации есть глубокое духовное родство. Почему этнические китайцы, латиноамериканцы, афроамериканцы с гордостью поют гимн США и целуют со слезами на глазах звездно-полосатый флаг? Патриотизм чистого разлива – вот что это! Они, эти люди, за свою страну, по приказу своего президента готовы умереть в любой точке планеты, защищая самого ничтожного американца. Такой должна быть и наша, белорусская нация!

– Не путай, Андрей, Божий дар с яичницей! США – типичное надэтническое государство, в котором переплавились десятки миллионов представителей практически всех этносов планеты и создан новый суперэтнос – гражданин США. Если ты в этом смысле говоришь о нации, то я с тобой согласен.

– Да, и за двести лет они добились многого. Во всяком случае, они гордятся своей страной и будут защищать ее всеми возможными способами.

– Скажу тебе, что попытка создания еще более мощного суперэтноса была в СССР. Помнишь, в программе КПСС было записано, что создана новая историческая общность людей – советский народ. А теперь вспомни, как эта общность в одночасье развалилась по национальному признаку и сколько злобы было вылито друг на друга…

– Коммунистам не хватило еще полсотни лет и экономического процветания, чтобы «хомо-советикус» нельзя было уничтожить. Совсем не обязательны огромные просторы и миллиарды населения, чтобы создать суперэтнос. В Беларуси, как минимум, четверть населения являют собой представителей разных этносов. Мы живем без злобы друг к другу, а это хорошая предпосылка, чтобы создать новую общность, как в той же Америке, – Гражданин Республики Беларусь. Гордое имя, достойная страна!

– Красиво излагаешь, да ведь и сам понимаешь, что это – мечты, не более…

– Люди живут сегодняшним днем и надеждой на лучшее завтра. Лиши их этой надежды, и они сойдут с ума от безысходности.

– Голосуйте за Климова, и он приведет вас к лучшей жизни!

– Я не обещал лучшей жизни! Люди при Климове станут жить богаче, это правда. Нищеты не будет. А вот все остальное – дело трудное и долгое, в том числе и обретение национального самосознания…

– Ты меня достал своим национализмом! Вот представь себе, что по телевизору показывают трех молодых людей: белоруса, русского и украинца. Им слегка изменили голоса, чтобы акцента не было слышно, и не задают вопросов о том, где они живут, кто по национальности и как зовут их президентов. Так вот, ты ни хрена не поймешь, кто есть кто. Молодняк всего мира носит одну и ту же одежду, слушает одну и ту же музыку, смотрит одни и те же фильмы, читает одни и те же книги. Разве не так? У них одно понятие о красоте, одни желания, один, извини, «интернет»…

– Это очень больной вопрос. Действительно, славянские нации похожи, идентичны во многом, близки друг другу. Коммунисты совершили ошибку, создав национальные республики, большую ошибку, которая потом аукнулась Чечней и другими «горячими» точками. А вообще-то, у меня есть мечта. Как будет здорово, представь себе на минуту, когда три больших славянских народа сначала сблизятся, а потом создадут новый суперэтнос людей сильных, красивых, богатых. Мы уже сейчас идем в волне прогресса, а не регресса. Наш Александр Григорьевич – исключение, подтверждающее правило. Что нужно сделать, чтобы вернуться в русло цивилизации? Принять наш лозунг: «Голосуйте за Климова, а то Лукашенко вернется!» Завтра голосование – и вы увидите, что народ выберет цивилизацию и... Климова.
 

Великий Магистр Альфа, он же Паук, как его называли за глаза подчиненные, удобно устроившись в кресле перед мониторами супер-компьютера, просматривал файлы своей организации. Его руки действительно походили на паучьи лапки, а круглый животик напоминал брюшко насекомого. Большая голова плавно переходила в могучую холку-горб, а выпученные глаза, большие уши долгожителя и отвислая нижняя губа делали его похожим на олигофрена, но это было далеко не так. В уродливом теле пульсировал могучий мозг и несгибаемая воля потомка хазарских каганов и магистров масонских лож. «Вольные каменщики» построили здание, которое теперь принадлежало ему, как главе тайной и могущественной организации, о которой знали все и… не знал никто. Да, об их «Золотом Миллиарде» писали, и кое-что было правдой, но ничтожнейшая часть «утекшей» информации большого вреда семье не принесла. Дураки всерьез думали, что это сионистская тусовка, и глубоко ошибались. Национальность не имела в организации ровно никакого значения. Не кровь, но мозг открывал дорогу в компанию избранных, да еще кой-какие знаки на теле и глазной сетчатке, которые, кроме него да еще десяти ближайших помощников, никто заметить не мог.

Все шло неплохо. Интернет, великое изобретение конца 20-го века, стал эффективным оружием в его руках, а небольшое усовершенствование в его системе да десятки тысяч агентов, разные там Бетты, Гаммы, Зэты и прочие алфавитные «шестерки», готовые пойти даже на смерть ради него, Великого Магистра Альфа, делали его структуру неуязвимой и могущественной. Донесения, наблюдения и аналитика все больше убеждали его в правильности предсказаний, идущих из далеких веков: «Если землей не будут управлять они – избранные Высшей Силой Зла, то Апокалипсис неминуем». Его симптомы проявляются с каждым годом все чаще и чаще.

Человечество, в очередной раз вкусив плоды древа познания, – словно ребенок со спичками, который, вроде бы играя, стал все жечь: спасительную животворящую атмосферу, плодоносящую почву, знания и культуру… Критическая масса Содома и Гоморры, к счастью, еще не наступила, но вот-вот… Необходимо срочно отнять «спички-власть» из рук дураков, рядящихся в одежды демократов и народолюбцев. Они считают, что сокращение на земле биомассы, называющей себя людьми, – это Зло! Чушь! Земля не способна носить на себе миллиарды паразитов, вся функция которых ограничивается тем, что они плодятся, жрут, пьют, гадят и… снова плодятся, жрут, пьют и гадят. Общество правителей, ученых, философов, поэтов – вот та элита, которая достойна править неразумными и блаженствовать в земном раю, вот тот «Золотой Миллиард», который с таким тщанием подбирается уже не первое тысячелетие. Сегодня, когда мир размяк и раскис в условиях демократических правлений, только диктатура способна поделить общество на неравные части, выявить сильных, умных, талантливых кандидатов на спасение в «Золотом Миллиарде», а остальную шелуху выбросить в отбросы.

Придуманная и своеобразным способом настроенная всемирная паутина «интернета» решала не только чисто информационные задачи. Если вдруг, не важно в какой части света, не важно в какой стране, обнаруживается «харизматик» с задатками диктатора, то есть человек, наперекор всему стремящийся к власти, то раздается сигнал, что «муха» попала в сети, и тогда… Тогда объявляется общий сбор всех лож, всех магистров, всех членов организации, имеющих мировое влияние: президентов стран, великих артистов, спортсменов, магов, врачей, ученых. На этом, действительно всемирном, но полностью закрытом саммите кандидата в правители рассматривают со всех сторон: его биографию, наклонности, уровень интеллекта, связи, привычки, страсти и пороки, то есть весь набор информации, включая группу крови, состояние печени и образец ДНК. Потом вырабатывается конкретный план влияния на этого человека и, если он срабатывает, то кандидата на высшую государственную должность той или иной страны ведут всей мощью «Золотого Миллиарда», а это деньги, и иная, в том числе специальная и силовая поддержка. Естественно, что впоследствии выставляется счет и скрепленный юридическо-мистическим ритуалом договор, нарушить который подписавший его сможет лишь в случае своей смерти. В последнее время подобные удачи стали не слишком частыми, но иногда...

Вдруг цвет экрана монитора изменился, из нежно-голубого став кроваво-красным, и тут же поползли слова экстренного сообщения:

– Альфа один, докладывает Зэт-631-й. Я его нашел! Это потрясающий экземпляр! Книга о нем «TOT SAMYI KLIMOV» висит на сайте мелкой неправительственной организации одной маленькой славянской страны; но это не чехи, не русские и даже не «hochly», которых стали узнавать, это – «belorusy». Мы уже вели их первого президента по нашей программе, но он оказался недостаточно интеллектуально развит, и Верховный Совет «Золотого Миллиарда» не включил его в число избранных. Однако «Батька», таков его позывной в нашей «паутине», привел-таки страну к почти правильному режиму. А вот этот второй – действительно наш, и если мы ему поможем, Беларусь полноценно войдет в «братство». Повторяю, его зовут Андрей Климов – удачливый бизнесмен, политик, депутат, отсидел в тюрьме, закалил свое тело и дух, интеллектуально развит, много читает, регулярно бегает кроссы, написал книгу и работает над второй...

– Достаточно, 631-й! Теперь готовьте досье на кандидата и, если вы вновь окажетесь на высоте, то ваш номер в регистре «Зэт» станет 31-м. А это, как вы понимаете, блага уже первой сотни, на порядок выше зарплата и возможности, каких нет у президентов даже больших стран. Старайтесь!

Магистр Альфа выключил компьютер и расслабился. Это была удача! Центр Европы, континент с многовековой традицией демократии, главный враг, и вот он, почти готовый диктатор... Средств жалеть не будем, главное – суметь вживить ему наш чип и тогда... тогда он станет гарантированно управляем и послушен. Завтра «большой совет», и, как знать, может быть, этот Климов – самая большая удача за последние годы.

– Кто он, как себя поведет? Ладно, и не таких обламывали... До встречи, друг мой Климов! – Альфа сладко потянулся и нажал красную кнопку большого компьютера. Это был сигнал чрезвычайной ситуации, когда все магистры и командоры в течение минуты должны выйти на связь с Первым Альфа, пауком всемирной паутины, злым гением демократии и главой «Золотого Миллиарда»...
 

Сумерки. Тусклый свет еле пробивается сквозь густую облачность. Где я? Где? Может, это сон. Бывают ли такие яркие, осязаемые сны? Когда ощущаешь холодный камень стен, сырой воздух; когда тебя не покидает тревожное ощущение потерянности; когда ты чувствуешь дискомфорт непривычного для тебя места. А может, и времени. Где ты сейчас? Сколько тебе лет? Какой год пошел от Рождества Христова? Где ты стоишь? На лестнице времени или безвременья?

Иногда смысл приобретает очертания настолько ясные, что уже не ощущаешь себя свободным в пространстве, окружающем тебя; этот смысл, эта суть мягко обволакивает, в то же время не оставляя шансов на побег; истина проникает в тебя вместе с воздухом, звуками, доносящимися из-за пределов осязаемости, теплом и холодом, ощущением опасности и безысходности. Можно ли в эти мгновения думать, если уже поставлена точка, если пуста кружка, нет опоры в жизни, ты не принадлежишь себе, а мысли, мысли заблудились в лабиринте предположений. При полном параличе мозга ты все же осознаешь холод от прикосновения ко льду, усталость при виде разостланной постели, жажду от вяжущего вкуса тягучей горькой слюны. Ты понимаешь, что происходит, и у тебя нет сил и желания сопротивляться неизбежному – порабощению твоей воли правдой. В чем она? Неужели ни одно, самое ехидное, острое и крепкое, как алмаз, сомнение не способно подточить эти оковы, разорвать крепкие путы убеждения, что все предрешено. Да, все так должно быть, и всю жизнь так будет, а ты, ты – ничтожество и гений, ты никогда не будешь знать ни времени, ни места, ни действующих лиц твоей трагедии и триумфа. Увы, то, что это великое событие соединения предчувствия с полной неожиданностью сбудется, и ты упадешь ниц и признаешь величие Его и полную свою подчиненность Ему, Его слугам – времени, пространству, отчаянию и вере, – все это будет. А ты, глупец, не замечал, как с тобой носятся, как тебя подталкивают и останавливают, заставляют и ублажают...

–     Просыпайся, Андрей!

Я открыл глаза. Опять этот свет. В камере его никогда не выключают. Кто это? Я не верю своим глазам – Гена? Геннадий Дмитриевич? Он сидел передо мной большой, мудрый. Легкая ироничная улыбка.

–     Чаю попьем? – спросил он.

–     Да, да, конечно, – спросонья не могу сообразить, как он здесь оказался, или где я?

–     Что с тобой? Ты, как будто, не рад меня видеть?

–     Нет-нет, но… Как? Как ты здесь оказался? И... тебя ведь нет.

–     Кто тебе сказал? Вот он я, ты что – не узнаешь Карпенко?

Он протягивает мне руку. Таких больших рук и мощных пожатий мне в жизни встречалось не много. Рука нового Якуба Коласа от науки, бизнеса и политики. Сомнений нет – это он, Карпенко.

–     Я ничего не понимаю, Гена.

–     А что ты хочешь понять?

–     Но ты же умер?

–     Боже, Андрей, ты как ребенок, еще не перестаешь удивляться. Разве со смертью наступает конец человеческому общению? Разве нет жизни после смерти?

–     Геннадий Дмитриевич, я что – сошел с ума? Ты меня извини. Может, это и есть шиза?

–     Еще ни один шизофреник не поставил себе такой диагноз. Так что успокойся. Я уже поднял (на тюремном жаргоне – вскипятил) кипяток. Какой будешь пить чай: зеленый, черный, красный?

–     Такое впечатление, что ты наблюдал за моей жизнью в тюрьме с первого дня.

–     Можешь считать, что так. Кто-то же должен тебя беречь.

–  Но тебя же, тебя самого не уберегли?

–  Так было угодно Богу. Мои враги – лишь послушные исполнители Его воли.

–     Зачем же нужен такой Бог, который забрал тебя у нас раньше времени?

–     Раньше? Нет, всему свое время. Он так распорядился. Не переживай. Это не трагическая случайность и не недоразумение. Это – акт Его воли. Тебе нужен был ангел-хранитель, он забрал меня, и теперь я всегда рядом с тобой.

–     Но почему не меня? Почему? Ведь я не столь нужен людям, как ты, ничего толком не понимаю, что происходит вокруг, что происходит со мной. Я простой человек. Я устал сопротивляться, бороться с тюрьмой, со своими слабостями и амбициями. Я уже запутался в своих планах. Мне осточертела жизнь, надоело взлетать и падать.

–     Остановись. Возьми кружку. Ну, как? Хорошо заварился?

К двери подошел вертухай, поднял глазок, осмотрел камеру. Не увидев ничего особенного, лениво поплелся дальше по коридору, стуча ключами и шаркая тяжелыми милицейскими ботинками.

–     Андрей, пройдет совсем немного времени, ты во всем разберешься, успокоишься, справишься со своими страстями и возьмешь ситуацию под свой контроль.

–     Да уж, в тюрьме возьмешь.

–     Не паникуй. Есть в земной жизни две вещи, которые рано или поздно человек обретает, – это свобода и смерть.

–     Хороший чай. Как ты поднял кипяток? Ведь на ночь вырубают электричество.

–     Зачем тебе знать такие мелкие подробности? Мы беседуем, пьем чай. Все идет своим чередом.

–     Как Люда?

–     Люду жаль. Она в отчаянии. Но она справится, у нее тоже есть помощник, как у тебя.

–     Гена, но чем ты можешь мне помочь? Мне кажется, Он меня оставил, мне уже никто не поможет.

–     Пока ты не стал тем, кем стал я, живи спокойно, не бойся того, чего не видишь; не домысливай то, чего не знаешь; вслушивайся только в то, что говорится на понятном тебе языке; люби только тех, кто тебя уже полюбил; верь в себя, а не в других; сомневайся в том, что бессмысленно, делай то, что всегда подчиняется твоей воле; не мечтай о том, что реально; желай всего, что возвышает тебя; помни о времени, но не следи за часами, не старайся измерить свой путь. Во Вселенной нет понятия расстояний. Помни: за горизонтом ничего для тебя не существует, живи в осязаемом тобою пространстве, не заблуждайся, но верь. Жди ровно столько, сколько требуется, чтобы убедить себя, что ты поступаешь правильно Когда спотыкаешься, то беги. Когда слишком ровная дорога, то сядь передохнуть. Помни, друг – это посланник Божий, он никогда не знает, какую услугу тебе оказывает, ибо для Господа это всего лишь забава. Множество маленьких радостей ценнее одного большого счастья.

Я слушал его спокойно и одновременно восторженно. Это он или не он? Это я или не я? Это сон или явь? Какая разница, если в этот момент я ощущаю себя вне тюрьмы, вне этих решеток и металлических дверей. Какое имеет значение, реально это или нет? Мне так горько и невыносимо жалко смотреть на Карпенко. Его нет. Он это осознает, я это чувствую сердцем, и ничего уже сделать нельзя. На глаза наворачиваются слезы. Из носа потекли сопли. Я рыдаю. Я уже не могу сдержать своих эмоций. Никакая железная логика не способна справиться с эти порывом чувств. Мне хочется его обнять и пожалеть, как маленького ребенка, мне хочется ему помочь, закрыть своим телом, остановить обидчиков суровым взглядом – тщетно! Я впадаю в истерику, какой ужас, horror, его уже нет и никогда не будет, а ты один, как на шлюпке в океане, у тебя нет ни весел, ни еды, ни воды, ни рации, ты под палящими лучами солнца, среди акул и гигантских волн. Отчаяние. Оно сжимает горло, парализует волю, сворачивает в тугой узел кишечник; ты мочишься и блюешь, не в силах совладать с собой; губы и язык тебя не слушаются, слюна течет прямо изо рта, ломит кости, позвоночник сворачивается винтом – horror – это уже не страх, не отчаяние, сравнений не отыскать, аналогов нет... «Данте! Я прошу тебя, Данте! – единственное, что взрывается в разжиженном мозгу, подобно отсыревшей спичке, которая, вспыхнув, сразу же гаснет. – Данте, объясни мне, что со мной? Где я? Данте!» Стук колес проходящего поезда, снующие вокруг люди. «Кто они, Данте?» – я хватаю его за рукав, умоляю, плачу навзрыд, прошу, но он нем, или я нем и меня не слышно, как не слышит взрыва снаряда убитый им человек. Больно, очень больно, терпеть нет сил, а объяснений нет, и только вырываются из сети мысленной западни, куда я себя загнал, проклятья: «Убийцы, сволочи, мерзавцы, уроды, отродье бл...ское, а-а-а, больно!»

–     Андрей, вставай, проверка!

 Меня будит сокамерник. Уже утро. Равнодушно–презрительный взгляд старшины-надзирателя. Заступила новая смена. Сон. Я весь разбит. Голова гудит, как металлическое ведро, в которое колошматят железной палкой. Я сижу на своей шконке. Как он сказал: «Если дорога слишком ровная, сядь, отдохни...»
 

– Ну что, ваше превосходительство кандидат в президенты Республики Беларусь, выборы на дворе, вот теперь и посмотрим, что стоит твой лозунг «Голосуй за Клима, а то Лука вернется!». Звони наблюдателям, спрашивай, как там дела на избирательных участках…

– Никуда звонить не надо, пусть ребята нормально, без напряга работают. С председателями избирательных комиссий всех уровней давно уже соответствующая работа проведена. Все под контролем. Кое-кого купили за деньги – жадных среди этой братии много. Кого-то подцепили на «женский» крючок, потому как поиметь бабу на халяву почти все хотят; трусливым пальчиком погрозили – и они на все согласились.

– Рэкетом политическим занялся, Климов?

– А как еще с мздоимцами и лихоимцами обращаться? Они десять лет подтасовывали все результаты в пользу того, кого боялись. Блага за это имели! А ведь все строилось на искалеченных судьбах сотен тысяч, миллионах моих сограждан. Кто ответит? Как мне с ними говорить, если они воспринимают только кнут? Буду бить аккуратно, но сильно! Детям – мороженое, а бабе – цветы! Понял, шеф? Прижали кого надо в темном коридорчике, да ножичком печенку пощекотали, а кое-кто сам на карачках приполз и всех «апостолов от Луки» сдал со всеми потрохами и соответствующим компроматом.

– Ты еще скажи, что детей в заложники брал и женщин стращал, чтобы мужья посговорчивей были...

– Что тут такого? Вспомни, как нас запугивали, как нас били только за то, что мы другие, не такие как они! Забыл, как мордовали жену журналиста Дракохруста, как ломали ребра Юры Хащеватского, известного кинорежиссера, как убивали Гончара, Захаренко, Карпенко… Забыть все это? Простить? Прощу, когда жало власти у этих подонков вырву. Пусть знают, что если опять начнут подтасовывать волю народа, будут наказаны все поголовно. Все, включая жен, детей, престарелых родителей. Знайте, председатели и члены избиркомов всех уровней, что за фальсификацию результатов голосования вас ждут суд, тюрьма и сроки, вплоть до пожизненного. Альтернативный «эскадрон смерти» будет ориентирован на вас и всех ваших родственников. Выбирайте, как вам поступить.

– Не боишься, что, посеявши ветер, пожнешь бурю? Не боишься, что через пять лет точно так же с тобой поступят? Зло рождает еще большее зло.

– Боюсь, но что делать. Я потрачу все свое время, которое мне отпущено судьбой, чтобы еще при моей жизни избавить мой народ от метастаз раковой опухоли лукавого режима. Ни один из тех, кто лицемерил во власти, не останется в тени. Все структуры будут вычищены до стерильного состояния. К власти придут абсолютно новые люди.

– Что, пожизненную люстрацию всего чиновничества объявляешь?

– Именно так и никак иначе. Старую номенклатуру коммунистов оставили в свое время – и что? Все служат Лукашенко верой и правдой, как некогда пресмыкались перед генсеком. Рабы и лакеи – самые дрянные люди во все времена и у всех народов. Воспитывать их будем личным производительным трудом, не превышающем уровня бригадира.

– Кроме силы, других способов прихода к власти не видишь?

– Драться за власть можно лишь тогда, когда осознаешь, что в этой схватке можешь драться насмерть! Глотку врагу порвать, иначе он тебя убьет не задумываясь! Нельзя понарошку, не всерьез, на уровне спорта выходить на поединок, с реверансами и правилами. Убей дракона и всех тех, кто его кормит и прославляет!

– Сам в дракона не боишься переродиться? Сам!

– Может быть, я уже дракон?

– Хватит психовать! Звонить пора наблюдателям. Сколько, по их подсчетам, за нас сейчас проголосовало?

– Тебе это надо? Считай, что у нас 90 процентов голосов избирателей уже в кармане…

– Подтасуют, что ли? Нет у тебя столько сторонников и быть не может.

– Тебе дело? Припишут, не припишут, это никакой роли не играет. Народу обрыдло повиноваться старому президенту. Он за двенадцать лет всех утомил своей простотой. Люди хотят нормально жить, зарабатывать много денег, не стыдиться своей страны и своего лидера. Я все это дам гражданам Беларуси, они это знают, и они выберут меня.

– Скандала боишься, абы тихо все было?

– Да, абы тихо, абы легитимно все прошло, чтобы Европа нас признала, во все свои структуры включила и не боялась новой власти; чтобы своими нас признали, а не изгоями а ля Ирак. Чтобы Лукашенко спокойно ушел на другую работу, без вызова в Гаагский Трибунал. Не хочу, чтобы власть менялась в результате гражданских потрясений, с кровью, раздором… Абы тихо – вот установка на выборы.

– Не надо, Климов! Тихо не получится, ты связан с кучей людей, партий, организаций. Все их услуги и пожертвования придется отрабатывать, людей на должности назначать. Еще наплачешься…

– За власть надо платить…

– Партии требуют разогнать «палатку» представителей вкупе с «сенатом», то есть нынешним карманным парламентом. Этих разгонишь, а ветеранов ВС 13 созыва – на их место?

– Да ни за что на свете! Мои коллеги-депутаты, в большинстве своем, умные профессионалы и хорошие люди. Они проверены временем и соблазнами. Этот ресурс нужно использовать. Они составят костяк новой президентской вертикали, станут министрами, губернаторами, другими высшими чиновниками.

– Не уходи от ответа! Палатников куда денешь? В ссылку?

– Последнее время мне все больше нравятся нынешние структуры власти. Классная нынче Конституция. Сам назначаешь, сам освобождаешь, что скажешь, за то и голосуют как в нижней, так и в верхней палате. Лепота! Они – ручные депутаты, очень удобные и управляемые, так зачем их менять? Пусть своими руками разгонят дружков ныне переизбранного президента и дадут картбланш на осуждение и уничтожение всех тех, кто нарушал Конституцию и Законы страны.

– А в то время, когда чиновники прежнего режима дружной толпой будут тусоваться по судам и тюрьмам, их вождь …

– Останется на посту президента… олимпийского комитета. Вот его истинное место. Может быть, он и пустился во все тяжкие, только чтобы познакомиться с легендарными спортсменами, да самому в хоккей поиграть, да на олимпиады почетным гостем поездить. Увидите, он еще президентом МОК станет и титул лорда получит. Спорт у нас расцветет невиданно...

– А еще опубликуй декрет «О земле», в котором скажи: «Дорогие героические колхозники, вы теперь – крестьяне! Вы никому ничего не должны! Делите землю и делайте на ней все, что захотите. Никаких налогов, никаких обязательных засыпок зерна в закрома родины. Никаких битв за урожай! Сможете сразу же конкурировать с дешевыми польскими и российскими продуктами – хорошо, а нет – учитесь, творите, придумывайте, но все сами и для себя». Земля станет объектом купли-продажи, но под контролем государства и при условии создания ипотечных банков, чтобы в залог земли можно было взять долговременную ссуду под льготный процент.

– Все правильно, такой декрет будет, да вот только не все так гладко. Цены на продукты питания придется поднять, и с этим ничего нельзя сделать. Сегодня себестоимость еды занижена, а деревня стоит на коленях и униженно просит власть помочь хоть чем-нибудь. На самом деле ее ограбили дочиста и лапшу на уши повесели, что, мол-де, это они, крестьяне всем должны. В Европе фермерам платит государство, чтобы они не продавали слишком дешевую продукцию.

– То есть сельское хозяйство нельзя не дотировать?

– Увы, дело Лукашенко живет и побеждает. Придется нам нечто похожее делать, но на другой экономической основе. К тому же, численность сельских жителей сократится, нам не нужно такое количество сельхозпроизводителей. Выживут умнейшие и сильнейшие.

– Как землю делить будешь? Опять нас, горожан, деятелей культуры, науки и искусства без штанов оставят, то есть никакой собственностью не наделят, в том числе и землей. Похоже, так?

– Именно так! Землю получат только те, кто будет способен организовать высокорентабельное сельскохозяйственное производство. Его форма меня не интересует: колхоз, ферма, или крепостное хозяйство. Сначала земля будет передана в аренду, а потом в собственность.

– Нет, Андрей, так поступать негоже! После октябрьской революции мои предки потеряли не только титулы, они потеряли и всю собственность, которой владели. Все это стало общенародной собственностью, в том числе и моей. От СССР мне причиталась одна двухсотпятидесятимиллионная часть богатств моей бывшей большой родины. Беларусь, вместе со мной, в очередной раз «надули», оставив ей только то, что было на ее территории и в ее недрах, хотя ее доля в общесоюзном пироге была куда как большей, чем у Туркменистана, Киргизии или Молдавии. А теперь даже из этого мизера ты мне выделяешь...

– Ничего я тебе не выделяю. У тебя есть мозги, профессия, вот, эксплуатируя их, и будешь кормиться, обслуживая новых собственников.     – То есть опять «прихватизация» теми, у кого есть деньги, тех ценностей, которые принадлежат всему обществу?

– Назови это так, но у нас нет времени на эксперименты перед лицом потери национальной независимости и государственности вообще. Форсмажор в стране! И потом, что это ты так разволновался? Тот, кто получит права на собственность, поимеет и обязанности в виде создания новых рабочих мест, обеспеченных зарплатой в тысячу и более долларов. А имея такую зарплату, любой гражданин Беларуси сможет и земельный участок купить, и собственное дело организовать, если есть к этому желание и способности. Еще раз повторяю, что в нашей стране будут созданы самые благоприятные условия для занятия бизнесом, для вложения инвестиций, создания производств и так далее. Мы были сборочным цехом Советского Союза, станем одним из ведущих производителей объединенной Европы.

– У тебя, Климов, не предвыборная программа получается, а некий винегрет, где столько всего наворочено, что без пол-литра не разберешься... Ну вот, дождались! Сообщение о ходе голосования из Могилева. Мы проигрываем там Лукашенко пять процентов голосов! Что делать будешь?

– Радоваться буду. Если уже «кузница кадров», вотчина «шкловского мечтателя» заколебалась, то можешь мне больше не докладывать о ходе голосования. Мне все ясно, мы победили! Впрочем, я в этом и не сомневался.

– В Шклове поставишь памятник Лукашенко?

– Никогда! Там будет стоять статуя Карпенко, как символ того, что власть «колхозников» никогда не вернется, что отныне в Беларуси правит истинная элита самых умных и достойных людей, имеющих права и, главное, обязанности перед своими гражданами.

– А себя в чем увековечишь?

– Мне памятником станет Минск. Это будет европейский город с множеством банков, офисов международных влиятельных организаций, большим современным аэропортом и не менее красивым и удобным вокзалом. Географический центр континента станет деловым и политическим центром Европы. У нас хватит энергии сделать все это...

– Похоже, что лавры «туркменбаши» не дают тебе покоя?

– Он примитивен, как куриное яйцо! А я примитивен, как «Пентиум-4», но с претензией превратиться в «Пентиум-5»...

– Ага, ты похож на компьютер... с кувалдой вместо «мышки».

– Без кувалды у нас не обойтись, чтобы «компьютер» не обидели и не испортили. Буду этим большим молотком отгонять дураков от власти.

– Честно говоря, Климов, мне уже не так хочется, чтобы ты к власти пришел...

– Поздно, Женя! Поезд ушел! Теперь готовься к бремени власти, но это действительно будет тяжело. Умные и благородные люди далеко не все захотят надеть это ярмо, а подлых я туда на пушечный выстрел не подпущу. Видел бы ты, как унижались передо мной те, кто еще вчера здесь правил бал. Сдали Лукашенко, сдали его любимчики, те, кого он из грязи в князи вытащил! Знаешь, что они предложили сделать с ним?... Только шиш им всем, не дождутся ни те, кто ему служил, ни оппозиция, что я с ним расправлюсь. Пусть знают, что в любой момент он заговорит, и многое тайное станет явным. Пусть они боятся друг друга, меньше о подлостях будут думать. А во власть, я тебе говорил, придут те депутаты 13 созыва, которые остались верны своему народу в очень трудное время; значит, будут верно ему служить и в хорошие времена. Я им верю.

– Ты также сказал, что Якубовича по-прежнему лидером государственных газет оставишь, главным редактором «Советской Белоруссии»?

– Не будет никаких государственных газет! Вся пресса станет действительно независимой. Четвертая власть нужна, как та щука, чтобы карась-чиновник не дремал. Ведь СМИ – это совершенно бесплатный социально-политический контроль за деятельностью госструктур. На кой черт иметь громадную толпу чиновников-контролеров за счет бюджета, если корреспонденты частных газет будут «рыть землю» ради «жареных фактов», за собственный счет. И Пал Изотыч без места не останется, он работать умеет. Вот пусть и послужит теперь обществу, пусть убытки, которые нанес, теперь отрабатывает.

– Ага, опять палкой погонишь людей в светлое будущее?

– Да, палкой! Ум вгонять можно и через «задние ворота». Тут Александр Григорьевич был прав. Другой вопрос, куда вести людей. Коммунисты гнали лучших граждан в концлагеря, Лукашенко – в нищету и безвестность, а я приведу нацию к богатству и процветанию. Я умею делать людей вокруг себя богатыми и преуспевающими.

– Да, работы всем ветвям власти будет много...

– Остынь, забудь про эти ветви и веточки. Власть всегда одна, а все ее украшения призваны декорировать уродливое тело и накладывать макияж на ее обезображенное пороком лицо, чтобы люди не ужаснулись этого мерзкого вида. Вот тут-то палка и нужна, чтобы посадить народ за парту и заставить выучить параграф всемирной истории под названием «Цивилизация». Потом протестировать, как его усвоили, еще раз повторить, устроить экзамен, а уже затем, не сразу, по дозам прививать в сознание людей основы демократии и гражданского общества, чтобы не возникло желание соскользнуть обратно, во времена Лукашенко. Причем учить этой науке белорусов будут сами белорусы, а не американцы, немцы или русские.

– Ну вот, Климов, пришли сведения из Центризбиркома, что более половины избирателей проголосовали за тебя. Ты победил! Открывай шампанское...

– Никого я не победил и не во мне, собственно, дело. Победила технология и знание противника. Мы побили его его же оружием и только. Вот когда в Беларуси начнут проводить экономические саммиты, как в швейцарском Давосе, когда минская финансово-промышленная биржа будет котироваться во всем мире, а нашим гражданам будут завидовать французы, немцы и прочие шведы, только тогда можно будет сказать: «Мы победили!».
 

Великий магистр Альфа заканчивал свое интернет-совещание. Вопрос практически был решен. Сообщение агента о диктаторских наклонностях кандидата в президенты Беларуси оказалось верным на все сто процентов: цель жизни – власть, высокие показатели эго и интеллекта, гибкая мораль, духовный нигилизм, искренняя вера в свое мессианство – все это позволяло надеяться на конечный успех. На мониторах с вежливо-почтительными улыбками застыли лица тех, кто постоянно мелькал на экранах самых влиятельных телекомпаний и красовался на обложках самых покупаемых журналов.

– Кто хорошо знает Климова и имеет на него влияние? Есть ли среди нас такие?

Молчание длилось недолго. На экране возник невысокого роста человек с короткой прической, проницательными глубоко посаженными серыми глазами и попросил разрешить ему говорить по-немецки. Высветился личный позывной – «Альфа-7», что указывало на очень высокий сан в организации.

– У меня был с ним личный контакт, еще до приглашения меня в «Золотой Миллиард». Думаю, что мое нынешнее положение в «мирской» жизни и степень влияния на страну проживания нашего кандидата позволят мне решить проблему положительно.

Великий магистр отключил все экраны, оставив только один.

– Продолжайте, «Альфа-7». Говорите спокойно, мы с вами одни. Что это был за контакт?

– В одном приморском городе я встретился с тогда еще бизнесменом Климовым, разговорились о строительстве. Мне понравилась его энергия и несколько неплохих проектов, им предложенных. Намечался большой юбилей моего родного города, а я отвечал за это. Позже, в своих воспоминаниях я, кажется, этот факт приводил.

– Хорошо, займитесь им, но аккуратно, понемногу, дозировано. Для начала предложите только свою помощь. Ну, скажем, наблюдателей послать на выборы, надавить на нынешнего правителя, его окружение заставить работать на Климова, денег на предвыборную агитацию «одолжить», на телеканалах вашей страны, ведь вы соседи, хорошо его представить...

– Договорились, Великий магистр, будет сделано...

– Да, вот еще, пусть ваш «Зэт-31» продолжает его «пасти», пусть каждое слово, им сказанное и не сказанное, у нас фиксируется. Контроль – он всегда полезен. Средств не жалейте, результат важнее, а деньги... это только деньги. До встречи, «Альфа-7».

Великий Магистр отключил последний экран и на мгновение расслабился. Затем, будто что-то вспомнив, забарабанил пальцами по клавиатуре. На мониторе появились буквы: «Договор с Андреем Евгеньевичем Климовым. Мы, нижеподписавшиеся ...»
 

Я стою на краю пропасти. Или в начале пути. Густой туман. Плотный дым от невидимого мне пожара. Не видно ни края, ни дна бездны. Счастье, испытание или трудности?

– Ну, ты готов?

– Нет.

– Почему? Ты ведь стремился сюда, бежал изо всех сил к этому месту, расталкивая стоящих впереди тебя людей.

– Нет.

– Почему?

– Не знаю, но смысла уже не вижу.

– Вот так просто ты отказываешься от своей мечты?

– А разве это мечта?

– А что же это? Ведь ты шел сюда осознанно?

– Но что там? Меня гложут сомнения.

– С каких пор?

– Всегда.

– Я тебя не узнаю. Ты ли это, циник, хладнокровный, расчетливый человек?

– Видимо, что-то не досчитал.

– Так не бывает. Незаконченное действие – ничто, ноль, поражение, возврат назад.

– И назад уже, кажется, поздно.

– Ну, так вперед! Посмотришь, чем все закончится.

– Мне стало неинтересно.

– Не верю. Ты весь горишь от желания заглянуть вниз, пощупать руками новый, еще не изведанный тобою мир.

– А если там ничего нет?

–Такого быть не может. Даже ирреальные явления можно почувствовать, представить, сравнить между собой.

– А смысл?

– Смысл? Ты ищешь в своих поступках смысл? Какая наивность! Руководствуясь эмоциями, ты вывел свои действия из зоны рассудка. И теперь, когда осталось сделать последний шаг, ты усомнился в правильности выбранного тобою пути. Почему ты вдруг решил, что перед тобой пропасть? Почему? Ты разве видишь что-либо? Нет. Проверить нельзя, можно только полностью уйти в свое новое состояние, но вернуться обратно невозможно, вернее, это уже будешь не ты, а кто-то другой. Что тебе до того, как он будет чувствовать себя, что подумает о произошедшем? Что тебе до глупых сомнений в будущем, если ты напрочь избавился от сомнений в прошлом?

Что? Ты еще думаешь? Но ведь и с этого места тебе не сойти. Ну же, попробуй! Что, нет сил, или нет желания, или врос в землю своими мыслями, как дерево? Долго ты еще будешь стенать и изводить себя идиотскими сомнениями? Вперед, только вперед, если уж не в состоянии повернуть.

– Но и вперед не могу. Мне кажется, я туда уже шел и... это путь назад!

– Правильно. Все идет по кругу. С чего бы ты ни начал, ты обязательно к тому же и вернешься. Придя в этот мир из небытия, мы в небытие и уходим.

– Нет, я отказываюсь тебе верить.

– Не верь, но выхода у тебя нет.

– Как – нет?

– Рано или поздно, но ты сам себя подтолкнешь к самому краю, не оставив выбора. Но это уже будет другое движение. Не конец пути, долгого, трудного, мучительного, а начало еще никому не известной дороги.

– Но почему?

– Нерешительность вводит нас в новое состояние, отличное от предыдущего. Мы как бы осматриваемся впервые, оцениваем себя по-новому, считаем шансы на успех и готовимся к неудачам.

– Но ведь это уже было? Я не могу начинать снова.

– Выбора нет. Движение происходит не снаружи, а внутри.

В этот момент я свалился на землю, пытаясь обхватить ее руками, найти хоть какую-то опору своей слабости, но поверхность, на которой я лежал, предала меня, наклонилась и спихнула в неизвестность.

– Ты проснулся!

Странный голос. Я никогда не слышал его. Кто это сидит на подоконнике? Знакомое лицо.

– Вставай, вставай быстрее!

– Дима? Дима Завадский? Вот это да!

– Как тебе эти голуби? Неси хлеб. Бросай им крошки.

На тюремном дворе собралась целая стая птиц. Даже воробьи почтили нас своим вниманием. Дима держал в руках видеокамеру. Он снимал голубей. Казалось, он увлечен настоящей охотой, как будто сейчас под моим окном появится дикий кабан или благородный олень.

– Дима, откуда ты знаешь меня?

– Тебя все знают.

– Кто – все?

– Все наши: Витя Гончар, Толя Красовский, Юра Захаренко. Меня Гена к тебе прислал, Карпенко.

– Вы что, разговаривали обо мне?

– Что за глупый вопрос? А о ком нам еще говорить! Ведь ты же здесь. Мы за тебя беспокоимся.

– Что-то я ничего не понимаю. Только что мне снился сон. Я проснулся. И вижу тебя, посланца оттуда.

– Да бросай же ты хлеб, наконец! Вон туда, видишь? Разлетятся, что тогда делать будем?

– Но ведь все это не реально.

– Что реально, а что нет? Ты? Тюрьма? Моя смерть? Наш разговор?

– Наш разговор.

– Тогда иди, спи дальше.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Нам обидно не бывает.

– И все-таки странно. Ты, Карпенко... Как это получается?

– Все решено без нас и за нас.

– Но что дальше?

– Дальше – фильм.

– Какой фильм?

– Тот, который мы сейчас снимаем.

– Но как ты можешь снимать в тюрьме? У нас здесь все отбирают.

– Кто?

– Вертухаи.

– Они слабы для этого.

– Но они и спрашивать не будут.

– И мы не будем. Снимем фильм безо всякого разрешения.

– Но кассета – у тебя же ее нет?

– А зачем она?

– Для съемок фильма. Не мне тебе, оператору, объяснять!

– Главное, чтобы он был снят. А кассета для этого не обязательна.

– Дима, но я ведь опять все забуду, вернее, проснусь.

– Не бойся забыть сон, бойся отсутствия сновидений.

– А можно и мне поснимать?

– Тебе... можно, но не желательно.

– Почему?

– Да как тебе объяснить. Я вижу одно, а ты другое.

– Как это?

– Все очень просто. Ты боишься со мной разговаривать. Нашу встречу боишься назвать встречей. А у меня сомнений нет. Ни в тебе, ни в себе, ни в нашем разговоре в тюрьме на Володарского. Ты ведь можешь испугаться того, что увидишь в объективе. Хоть это еще и не готовое кино, но картинка – уже акт творчества, значит, это уже больше, чем просто жизнь.

– Что я там такого увижу, чего раньше не видел? Голуби, воробьи, хлеб...

– Не боишься?

– Нет.

– На, снимай свое кино! Но помни, эта кассета не стирается, ее нельзя выкинуть и уничтожить.

Я взял из его рук аппарат. Не тяжелый и не легкий. Удивительное ощущение. Несколько секунд привыкал к его весу, рассматривал кнопки и надписи. Потом пристроил на плече. Заглянул в объектив и увидел не тюремный дворик, а прекрасный сад.

– Рад вас приветствовать в своем замке, monsieur Klimoff!

– Спасибо. Но я, право, не понимаю...

– Всему свое время. Не спешите. Подгонять луну бессмысленно, так же, как и прятаться от солнца. Позвольте вам представиться: маркиз Донасьен Альфонс Франсуа де Сад.

– Но мне кажется, я был сейчас...

– Не важно, где вы были, главное, где вы есть. Поверьте, копание в прошлом портит не только аппетит, но и будущее. Кстати, о еде. У нас с вами – обед. Да-да, не вздумайте отказываться.

– Но меня ждут.

– Кто ждет?

– Дима.

– Какой-такой Дима?

– Дима Завадский.

– Но здесь не